Hacker News Digest

EFF призывает суды не поддаваться панике вокруг ИИ и не переписывать авторское право под давлением правообладателей. История показывает, что подобные страхи уже возникали — с видеомагнитофонами в 1980-х, пианино-автоматами в 1906 году и фотоаппаратами — но каждый раз технологии не убивали творчество, а, наоборот, расширяли его: видеомагнитофоны позволили время-сдвиг, фотоаппараты дали толчок fotожурналистике. Авторское право должно стимулировать новые идеи и рынки, а не защищать существующих монополистов от конкуренции.

Судьи уже получили аргументы от EFF в делах вроде Concord Music Group v. Anthropic и In re Mosaic LLM Litigation: требование расширить авторское право на не infringing работы, созданные другими с помощью ИИ, основано на спекулятивной теории «размытия рынка» — будто бы генеративные инструменты не могут быть fair use, потому что могут порождать конкурирующие произведения. Но это противоречит сути авторского права: оно наказывает нарушение, а не конкуренцию. Принятие такой теории дало бы правообладателям вето на любое выражение, отдалённо напоминающее их работу — стили, жанры, приёмы — и убило бы будущее творчество.

Кроме того, исследования показывают, что большие модели ИИ маловероятно производят прямое копирование: чем больше данных, тем меньше влияние любого отдельного примера. А ИИ уже используется художниками — от Nettrice Gaskins, создающей Afro-футуризм, до архитекторки MIT Ana Miljački, сделавшей документальный фильм о югославских мемориалах, и музыкантов, работающих с Bronze над неповторяющимися треками. Суды не должны заранее решать, что считать «человеческим творчеством» — как и с VTR, ИИ — универсальный инструмент, и его последствия надо оценивать фактами, а не паникой. Переписывание права под хайп только навредит прогрессу.

Обсуждение дополняет статью EFF: проблема не в ИИ, а в перекосе авторского права в пользу корпораций, чрезмерной длительности защиты и отсутствии справедливой компенсации создателям. При этом почти все согласны, что полная отмена авторского права уничтожит экономику творчества. Спор об отмене: сторонники видят в этом ускорение инноваций, противники — потерю единственного механизма дохода для художников, особенно при низкой оплате стримингом. Спор об AI-обучении: одни считают его справедливым использованием, другие — массовой эксплуатацией труда творцов без компенсации, в отличие от строгого применения fair use в прошлом. Часть участников полагает, что AI-компании должны платить за данные для обучения, поскольку это не аналог человеческого обучения — мозг не копируется массово и не используется в коммерческих целях без согласия. Другие возражают: AI не копирует, а трансформирует, хотя модели обучены на миллионах защищённых произведений без согласия. Почти все согласны, что текущий срок (жизнь автора + 70 лет) чрезмерно длинен и должен быть сокращён до 20–28 лет, как у патентов. Предлагается вернуться к системе 28 лет с возможностью продления по образцу Statute of Anne, чтобы устранить абсурды вроде ситуации с песней «Happy Birthday». Авторское право должно сохраняться в короткой форме: дать автору время на монетизацию, затем передать произведение обществу — это баланс между стимулированием творчества и культурным доступом. Копилефт зависит от авторского права — его отмена уничтожит лицензии GPL и другие системы открытого кода. Один участник утверждает, что авторское право было создано печатными гильдиями для восстановления монополии, а не для защиты авторов, ставя под сомнение его моральную основу. Другой считает, что отмена приведёт к тому, что Amazon будет публиковать книги без оплаты, что сделает писательство невозможной профессией. Подчёркивается также, что фильмы с бюджетами в миллионы долларов невозможно создать без хотя бы ограниченной защиты. Музыкант, работающий под CC0, настаивает: любые изменения должны быть добровольным выбором создателей, а не навязанными корпорациями или законодательством. Все согласны, что текущая система злоупотребляется крупными компаниями для монополизации, а не защиты творцов (примеры Disney, DMCA). Один участник утверждает, что EFF поддерживает Big-AI и отошёл от принципов свободы информации. Предложение: ограничить авторское право коммерческим использованием, разрешив свободное некоммерческое копирование при сохранении защиты от эксплуатации со стороны медиакомпаний.

Классический шутер "No One Lives Forever" отметил 25-летие, но до сих пор недоступен для легальной покупки из-за запутанных прав на интеллектуальную собственность. IP-права на игру и её сиквел потенциально разделены между Warner Bros., Activision и 20th Century Fox, но даже эти компании не уверены, кто именно что owns. Когда Nightdive Studios попыталась выпустить ремастер игры, все три компании пригрозили судебными исками, несмотря на то что не смогли предоставить доказательства своих прав.

Проблема усугубляется тем, что оригинальные контракты были заключены до эпохи цифрового хранения, а физические документы утеряны. Как отметил представитель Activision: "Мы говорим о контракте в какой-то коробке где-то". В результате единственный способ поиграть в игру — скачать её бесплатно из неофициальных источников, что, по мнению автора, полностью нарушает суть авторского права.

• NOLF является source-available, но её IP находится в "юридическом аду" из-за сложностей с определением правобладателей.
• Предлагаются реформы авторского права: введение налога на владение IP и автоматический переход в public domain при неиспользовании.
• Участники ностальгируют по игре и критикуют современные системы дистрибуции, убивающие случайные открытия.
• Сравниваются случаи с другими играми (GoldenEye) и спорными сделками (Bobby Bonilla), подчеркивающими проблемы текущей системы.
• Предлагаются обходные пути: ремейки, "духовные наследники" или игнорирование прав для старых игр.

Интернет-архив урегулировал многолетний судебный спор с крупными лейблами, включая UMG, Capitol и Sony, по поводу проекта Great 78, оцифровывавшего хрупкие записи на шеллаке. Детали соглашения остаются конфиденциальными, но стороны официально уведомили суд о завершении дела. Изначально издатели требовали компенсацию в $400 млн, утверждая о потере потокового дохода, а позже увеличили сумму до $700 млн, добавив новые претензии.

Хотя защита настаивала на скромном масштабе использования архивных записей и оценке ущерба всего в $41 тыс., риски для некоммерческого архива были огромны. Это уже второе крупное урегулирование после проигранного в прошлом году дела с книжными издателями, что подчёркивает растущее давление на цифровые архивы в условиях ужесточения авторского права.

• Internet Archive подвергается судебным искам за нарушение авторских прав, в отличие от крупных платформ вроде YouTube, которые защищены системами вроде Content ID.
• Существуют опасения, что из-за спорного контента и неоднозначных решений (например, «Национальной Чрезвычайной Библиотеки») будущее архива под угрозой, несмотря его огромную ценность для человечества.
• Некоторые пользователи критикуют организацию за превращение в подобие пиратского сайта из-за размещения современного, а не только архивного контента.
• Обсуждаются проблемы управления и финансирования архива, бюджет которого сравнительно мал, а также роль его совета директоров.
• Предлагаются радикальные решения, такие как перемещение юрисдикции архива в страну без строгих законов об авторском праве, чтобы избежать давления.

Политика Gentoo по ИИ

Совет Gentoo 14.04.2024 запретил вносить в проект любые материалы, созданные с помощью ИИ-инструментов обработки естественного языка. Пакеты ПО, связанного с ИИ, разрешены. Решение можно пересмотреть, если появится инструмент без рисков.

Причины

• Авторское право: правовой статус ИИ-контента неясен, возможны нарушения и ослабление защиты copyleft.
• Качество: LLM легко генерируют убедительный, но бессмысленный текст; проверка требует непропорциональных усилий.
• Этика:
  – тренировка моделей нарушает авторские права;
  – огромное потребление энергии и воды;
  – ИИ снижает качество услуг и увольняет людей;
  – модели используются для спама и мошенничества.

• Gentoo запретил AI-генерированные патчи, но участники спорят: «плохой код» может писать и человек, и ИИ.
• Главный аргумент Gentoo – риск «правдоподобного, но бессмысленного» кода и этические проблемы (энергия, копирайт).
• Критики считают политику не-обоснованной: FOSS сам опирается на копирайт, а вред от одного ПР ничтожен.
• Практически запрет не решает проблему: отличить «помог себе LLM» от «написал сам» нельзя, остаётся только доверие.
• Некоторые предлагают считать вклад не по происхождению, а по качеству и пониманию кода автором.

Sci-Hub заблокирована в Индии
Три транснациональных издателя (Elsevier, Wiley, ACS) добились в суде Нью-Дели полного запрета доступа к Sci-Hub и новому проекту Sci-Net. Индийские провайдеры обязаны закрыть сайты в течение трёх дней; обойти блокировку можно лишь через анонимайзеры.

История конфликта

• 2020: издатели подали в суд против Sci-Hub и LibGen, но после общественного резонанса дело затянулось.
• 2021: Twitter-аккаунт Sci-Hub забанили, а сама платформа приостановила обновления по требованию суда.
• 2022: университеты ввели двухфакторную авторизацию, и автоматическое скачивание статей стало невозможным.

Sci-Net и новая атака

В апреле 2025 г. запущен Sci-Net — децентрализованная система вознаграждений за загрузку статей. Издатели заявили, что это нарушает старый запрет 2021 г., и потребовали блокировки обоих проектов.

Что делать

Блокировка нарушает право на знание и национальные интересы Индии. Деньги, уходящие на подписки, лучше направить на поддержку молодых учёных.

• Пользователи возмущены блокировкой Sci-Hub в Индии и других странах, считая её препятствием для доступа к научным знаниям.
• Основная жалоба — высокая стоимость научных статей (до $60 за штуку), что делает невозможным регулярное чтение для исследователей.
• Некоторые отмечают, что в Индии уже есть государственная подписка на журналы, но это не решает проблему полного доступа.
• Причины остановки Sci-Hub не только в судебных решениях, но и в внедрении двухфакторной аутентификации в библиотеках.
• Участники подчеркивают, что ограничение доступа к знаниям тормозит научный прогресс и ведёт к «переизобретению велосипеда».