Hacker News Digest

Нидерланды переместили 86 тонн золота из хранилищ в США и Канаде в Лондон, чтобы повысить готовность к кризисам и обеспечить более быстрый доступ к резервам. Это часть стратегии «якоря доверия» — золото в Банке Англии считается самым ликвидным и соответствующим международным стандартам, в отличие от активов в Нью-Йорке и Оттаве, которые сложнее использовать в экстренной ситуации. Операция включала как физическую транспортировку, так и продажу-покупку слитков: 59 тонн из Нью-Йорка были проданы и заменены на лондонские слитки, а ещё 27 тонн перевезены в Нидерланды и затем в Великобританию. Всего у Нидерландов 612,4 тонны золота (72,2 млрд евро), хранящихся в Зейсте, Лондоне, Нью-Йорке и Оттаве. Перемещение связано с растущей геополитической напряжённостью, особенно из-за жёсткой позиции администрации Трампа по отношению к традиционным союзникам, что подрывает доверие и заставляет Европу действовать более независимо. Подобные шаги ранее предпринимали Франция, Германия, Австрия, Италия и Турция, стремясь вернуть золото под национальный контроль. DNB подчеркивает, что опыт двух методов перемещения будет полезен в будущих кризисах, если один из них окажется невозможным. Цель — не использовать золото, а укрепить устойчивость финансовой системы.

Золото в Банке Англии высоколиквидно благодаря крупному лондонскому рынку, позволяющему быстро продавать без физической транспортировки. Международные стандарты требуют чистоты ≥ 99,5 %; большая часть американского золота имеет чистоту около 90 %, поэтому перемещение в Лондон обеспечивает соответствие этим требованиям. Физические слитки регулярно перевозятся между хранилищами обычными пассажирскими рейсами, часто по несколько тонн, так что сам процесс перемещения прост и рутинен. По отчётам ФРС, за последние два десятилетия доля голландского золота в США изменилась лишь примерно на 1,5 % — это умеренная корректировка, а не масштабный отток. До перемещения 31,33 % голландского резерва находилось в Нью‐Йорке и 18,12 % в Лондоне; после доля Лондона выросла до 32,13 %, а Нью‐Йорка — снизилась до 18,52 %. В обсуждении звучат две версии: одни связывают перенос с повышением ликвидности и стандартов чистоты, другие — с политическим недоверием к США после выборов и торговых конфликтов. Транзакция в 59 тонн может включать новые покупки и нескольких участников, а не быть простой переадресацией одного резерва. Дополнительно отмечается, что в США стандартный слиток весит 12,5 кг, тогда как на лондонском рынке предпочтительны 1‐кг слитки, что влияет на удобство международной торговли. Концепция «якоря доверия» предполагает хранение золота в местах, отвечающих современным торговым стандартам, — в этом Банк Англии считается более подходящим, чем часть старых американских хранилищ. Другие страны, например Германия с около 1 200 т золота в США, могут последовать примеру Нидерландов, что указывает на более широкую тенденцию переориентации резервов. При этом перемещение охватывает лишь часть голландского золота: более 200 т остаются в США и Канаде, то есть речь идёт о селективном, а не полном выводе. В дискуссии также подчёркнута путаница между понятиями «Европа» и «ЕС», но для хранения золота важна географическая стабильность, а не членство в союзе.

Канада ведёт переговоры с США о торговом соглашении, стремясь сохранить безтариный доступ к американскому рынку, снизить американские пошлины на ключевые отрасли и защитить малый бизнес. Цель — обеспечить стабильность и суверенитет, но при этом не соглашаться на несправедливые условия, которые ставили под сомнение надежность партнёра.

В результате переговоров договорённость не достигнута, и правительство объявило о приостановке обсуждений, отправив переговорную группу домой. В ответ на план США ввести 50 % пошлины на $28 млрд канадских товаров, Канада готов ответить тем же уровнем пошлин. При этом страна продолжает инвестировать в внутреннюю инфраструктуру ($500 млрд), расширять экспортные рынки и привлекать иностранные инвестиции, которые сейчас растут в два раза быстрее, чем у ближайших конкурентов G7.

Тарифы США резко подорожали канадские товары — например, древесина подорожала на 50% — усугубив инфляцию и угрозу потери до 90 000 рабочих мест. Канада сильно зависит от США: 70% экспорта идёт туда, что делает её уязвимой к любым ответным мерам. Американские компании менее заинтересованы в канадском рынке, что ослабляет переговорную позицию Канады. Новые тарифы нарушают CUSMA, фактически обесценивая соглашение. Некоторые считают ответные тарифы оправданным противодействием, другие — что они лишь удорожают потребителям и подавят экономику. Предлагаются меры давления: экспортный налог в 50% на кленовый сироп и электроэнергию, субсидирование пострадавших экспортёров. Также предлагается отменить законы вроде DMCA, чтобы снизить зависимость от американских технологий. Отмечается, что США используют торговлю как политическое оружие, сравнивая это с мафиозными методами. Президент США может вводить тарифы без одобрения Конгресса — это вызывает конституционные вопросы. Некоторые полагают, что тарифы могут быть признаны неконституционными, требуя компенсаций. Критикуют избирательность аргументов о торговом дефиците — игнорируются цифровые услуги. Долг США — $130 000 на душу населения — ставит под сомнение устойчивость торговой войны. Тарифы могут ускорить сближение Канады с Китаем и другими неамериканскими партнёрами.

В июле Канада официально подписала Конвенцию ООН против киберпреступлений, хотя за год до этого правительство отвергало её как угрозу прав человека и суверенитету, опасаясь расширения слежки. Подписание состоялось в Ханое, где её подписали Россия, Китай, Иран, Северная Корея, Беларусь, Саудовская Аравия и ряд западных стран, включая Великобританию, Францию и Германию. В заявлении лишь отмечалось, что права человека в тексте «самые сильные», но не объяснилось, что изменилось за девять месяцев. Изначально её разработал российский проект 2017 года, ставший попыткой заменить Будапештскую конвенцию, которую Россия отвергает.

Критики, включая исследователей из Citizen Lab и ста экспертов по кибербезопасности, предостерегали, что конвенция создаст правовую базу для репрессий против диаспор, легализует шпионское ПО и может превратить добросовестные исследования в преступление. Открытое письмо, подписанное более двадцать канадских организаций и учёных, указывало, что механизмы обмена доказательствами выходят за рамками киберпреступлений и могут использоваться для преследования судебной практики. При этом правительство не провело публичных консультаций, не ответило на опасения по закону о доступе к данным, а решение объявило в тихом летнем сезоне, что усиливает сомнения в его обоснованности.

Участники обсуждения спорят, является ли подписание Конвенции ООН против киберпреступлений эффективным шагом в борьбе с киберпреступностью или угрозой правам человека и суверенитету. Они согласны, что она может привести к расширению слежки, созданию системы идентификации граждан и нарушению цифровых прав. При этом подчёркивается необходимость защиты цифровых прав и прозрачной политики — предлагается разработать новый законопроект о цифровых правах, чтобы предотвратить злоупотребления.