Hacker News Digest

Средние номинальные зарплаты в компаниях почти не менялись, несмотря на резкий рост цен — около 43 % работников, остающихся в одной фирме с 2021 по 2024 год, столкнулись с падением реальной заработной платы в среднем на 9 %. Смена работодателя могла частично компенсировать инфляцию, но такие переходы были редки, поэтому даже учитывая «переключающихся», 37 % всех сотрудников потеряли доход в реальном выражении. Если бы зарплатные нормы автоматически индексировались на инфляцию, как в Бельгии, то около 40 % убытков реального дохода исчезли бы. Авторы связывают длительное подавление потребительского доверия с неполным индексированием зарплат, а не с самим ростом цен. Высокие доходы компенсировали часть потерь за счёт активов, поэтому наибольшее разочарование ощущали средние и верхнесредние слои населения.

Падение реальных зарплат в 2021–2024 гг. обусловлено сочетанием высокой инфляции и низкой мобильности рабочей силы, а не только политикой или денежной эмиссией. Только 57% сотрудников, оставшихся в одной компании, смогли компенсировать инфляцию — преимущественно за счёт смены работодателя, что указывает на системную жёсткость зарплат внутри фирм: работодатели редко повышают оклады без смены работы. Исследования учитывают только базовую зарплату и бонусы, игнорируя немонетарную компенсацию (страхование, 401(k), акции), которая в среднем на 46% превышает зарплату, что ставит под сомнение выводы о падении реального дохода. RSU-опционы, хотя и не считаются реальной зарплатой, могут существенно обесцениться за время вейсинга; их потеря — реальный ущерб, но смена работы при падении цены на 75% может быть разумной стратегией. Производительность труда в ключевых секторах (мебель, строительство, пищевая промышленность) за последние 10 лет стагнировала или снизилась, объясняя отсутствие роста зарплат при росте цен. Иммиграция усиливает конкуренцию за рабочие места, подавляя рост зарплат, особенно когда иммигранты соглашаются на низкие оклады и переполненные условия жизни. В высококосвенных регионах (Нью-Йорк, Калифорния) падение реальной зарплаты может достигать 20%, делая общенациональные средние значения недостаточно информативными. Утверждение, что инфляция — это налог на рабочий класс, оспаривается: рабочий класс редко держит наличные, а номинальный рост зарплат должен компенсировать инфляцию через конкуренцию на рынке труда. Сравнение цен на флагманские товары 1975 и 2026 гг. показывает, что рост цен не всегда означает ухудшение благосостояния — новые технологии (GPS, Amazon Prime) повышают ценность покупок.

Экономика США сократила 23 000 рабочих мест в июле — первый спад за четыре месяца, когда рост был положительным. Уровень безработицы лишь незначительно снизился до 4,1 %, тогда как аналитики ожидали прибавки в 83 000 должностей. Регулятор поправил данные предыдущих двух месяцев вниз на 103 000, а майская цифра упала до 129 000 новых рабочих мест.

Средний рост зарплат оказался ниже ожиданий: 0,1 % по сравнению с предыдущим месяцем и 3,2 % годовых, что уступает инфляции в 3,5 %. Участие населения в рабочей силе оказалось самым низким с февраля 2021 года, а отток рабочих с рынка труда с ноября 2023 года превысил два миллиона человек. Сокращения зафиксированы в образовании, розничной торговле, финансовом секторе и сфере услуг, тогда как в здравоохранении и строительстве наблюдалось незначительное пополнение.

Эти данные успокоили инвесторов, снизив шансы на повышение ставок Федрезерва до около 40 % к сентябрю, но подчеркнули слабость рынка труда и растущее давление на цены.

Данные о потерях рабочих мест в США могут быть неточными из-за методологии сбора и сезонных колебаний; эксперты рекомендуют учитывать эти факторы при анализе. Некоторые отмечают положительную динамику на рынке труда в других странах, например в Канаде, что связано с различными экономическими факторами. Данные следует интерпретировать в контексте широких экономических тенденций.

Псевдоним рэпера 50 Cent, взятый в честь грабителя, который рисковал жизнью ради 50 центов, теперь с учётом инфляции с июня 1994 года эквивалентен 109 центам. Этот простой расчёт наглядно демонстрирует, как инфляция обесценивает деньги за десятилетия - всего за 30 лет первоначальная сумма выросла более чем вдвое. Автор проекта Брайан Мур использовал официальные данные по инфляции от Бюро статистики труда США для этого нестандартного сравнения.

Интересно, что сам артист, настоящее имя которого Кёртис Джексон, выбрал псевдоним именно из- символической силы этой суммы - она представляла собой либо небольшую награду, либо смертный приговор. Теперь же инфляция превратила эту сумму в символ экономических изменений за последние 30 лет. Такой подход к визуализации инфляции делает абстрактное экономическое понятие более осязаемым и запоминающимся для обычных людей.

• 50 Cent сегодня стоит 109 центов, но из-за шатдауна BLS данные за сентябрь 2025 всё ещё не опубликованы.
• Пользователи вспомнили, что Кёртис Джексон-старший уже был «60 Cent» к моменту выхода его дебютного альбома, и что его настоящая ценность — это его доля в Vitamin Water и прочих бизнесах.
• Дискуссия ушла в сторону: «если бы 50 Cent был в 1994 году 50 центов, то сегодня он был бы 109 центов, а это значит, что доллар потерял 54,5% своей покупательной способности».
• Кто-то вставил, что Кёртис Джексон-младший в 2025 году стоит 109 центов, а в 1994-м он стоил бы 50 центов, если бы доллар не обесценился.

Рынок труда для экономистов с PhD переживает резкий спад: количество вакансий сократилось на 30% за три года, с 1477 в 2022 до прогнозируемых ~1000 в 2025. Особенно сильно пострадали академические позиции — число штатных должностей в университетах упало на 35%, с 631 до около 400. При этом 94% кандидатов всё ещё стремятся к карьере в академии, что создаёт острую конкуренцию на фоне сокращающихся возможностей. Данные подтверждаются как официальной статистикой Американской экономической ассоциации, так и независимым проектом Econ Job Market, где количество приглашений на собеседования снизилось на 34,8%. Это ставит под вопрос традиционную ценность докторской степени в экономике как гарантии стабильной карьеры.

• Кризис доверия к экономистам из-за восприятия их предвзятости и неспособности адекватно объяснить рост инфляции
• Сокращение финансирования и наборов в аспирантуры по экономике и другим дисциплинам из-за бюджетных проблем вузов и неопределенности с грантами
• Растущее несоответствие академической экономики, сфокусированной на сложных моделях, реальным потребностям рынка и интересам вне академии
• Вытеснение традиционных экономических методов специалистами по data science и большим данным, а также потенциальное влияние ИИ
• Перепроизводство PhD-выпускников при сокращении количества штатных позиций в академии и государственном секторе