On social reality in China
В Китае социальные сети работают как «фастфуд» — они повсеместны, перегружены фильтрами и контентом низкой питательной ценности, в то время как старшее поколение по-прежнему ценит свежую, домашнюю еду и осторожно относится к тому, что потребляет. Социальная реальность там строится вокруг стыда и «лица» — основной механизм поддержания порядка и морали, где репутация важнее внутренних убеждений. Преобладает мрачный взгляд на человеческую природу: люди по умолчанию считаются угрозой, ценится сила и компетентность, а не доброта, что усиливает ощущение конкуренции и недоверия. Наконец, китайский национализм исходит из коллективной неуверенности — травмы «века унижений» питают стремление доказать своё превосходство над Западом и вернуть стране статус великой державы. Эти культурные особенности создают серьёзные барьеры для распространения западных идей рационализма и безопасности ИИ, поскольку они конфликтуют с привычными моделями мышления и коммуникации. Успех таких инициатив зависит не от массового просвещения, а от работы с элитой и государственными структурами, способными инициировать системные изменения. Без сильного внешнего сигнала — например, реальной катастрофы, связанной с ИИ — маловероятно, что широкие слои населения изменят своё поведение или поддержат меры предосторожности. Outreach должен учитывать глубину этих культурных установок, а не полагаться на универсальные аргументы из западного контекста.