Do dentists know what they're doing?
Рассказчик в 17 лет приходит к стоматологу с болью в правом височно-челюстном суставе. Врач показывает ему в зеркале асимметрию лица — правая сторона челюсти чуть скошена, нос и веко на этой стороне иной формы — и объясняет это тем, что половины лица росли с разной скоростью. Вместо брекетов он предлагает «переформирование зубов» прямо в кабинете, обещая, что челюсть встанет на место и перестанет «скользить». Уговорившись фразой «будь ты моим сыном, я бы сказал то же самое», пациент соглашается. Процедура оказывается добровольной пыткой: прикус действительно выравнивается, но зубы становятся короче, и челюсть начинает упираться в сустав ещё сильнее.
В 20 лет, во Флориде, другой усталый стоматолог в подвале офисного здания сообщает, что кариеса нет, но началось ночное скрежетание зубами. Он предлагает каппу-шину, на которой передние зубы resting на пару миллиметров выше остальных, — «такую же я сделал своей дочери». В 22 года, в Юте, выясняется, что шина помогла, но теперь нужна помощь с дёснами. Новый врач с запахом табака и пачкой сигарет в кармане спорит с ортодонтом: сначала лечение дёсен, и только потом перемещение зубов, иначе можно потерять ещё больше десны. Он признаётся, что не любит работу коллеги и рад её выходу на пенсию, и направляет пациента к хирургу-стоматологу в Калифорнии.