Тред дополняет статью анализом юридической и практической несостоятельности претензии: statute of limitations, ошибки в документах, отсутствие умысла со стороны NVIDIA и реальный ущерб, исчисляемый не в текущей, а в прошлой стоимости акций.
-
Спор: Один участник утверждает, что ошибка в документах (vesting over 4 quarters вместо 4 years) — это clerical error, а не злой умысел, и требование миллиарда — несправедливое использование ошибки, а не законное право.
-
Спор: Другие возражают, что договор — это не только бумага, а взаимное понимание: если обе стороны действовали в соответствии с 4-летним вестингом, то ошибка в документах не меняет сути соглашения, и претензия не имеет оснований.
-
Большинство согласны, что statute of limitations — ключевой юридический барьер: даже если ошибка была, требование, предъявленное через 28 лет, не может быть удовлетворено по закону.
-
Участники отмечают, что даже если бы акции были выданы в 1996 году, автор, скорее всего, продал бы их тогда, когда они стоили меньше, а не держал 30 лет — значит, реальный ущерб не в $1 млрд, а в стоимости 9375 акций в 1996 году.
-
Совет: Несколько участников советуют продать право на иск третьей стороне: есть рынок компаний, готовых платить за такие иски, и это принесёт автору десятки миллионов без риска и затрат.
-
Совет: Один участник предлагает, что NVIDIA могла бы заплатить $10 млн за good will — это было бы выгоднее, чем тратить миллионы на судебные разбирательства и репутационный ущерб.
-
Участники подчеркивают, что акции, которые автор уже получил (15 625), сегодня стоят более $1.7 млрд — значит, он уже получил огромную выгоду, и претензия на дополнительные акции выглядит как попытка обогатиться за счёт ошибки.
-
Спор: Один участник спорит, что если бы компания ошибочно переплатила, требование вернуть деньги не было бы отклонено по сроку — почему тогда автор не обязан вернуть излишек? Это подчеркивает несимметричность подхода к договорам.
-
Многие отмечают, что автор не проверил документы в 1996 году — это его ответственность, и позднее обнаружение ошибки не создает юридического права, особенно если не было действий по урегулированию в течение десятилетий.
-
Совет: Один участник напоминает, что опционы имеют срок действия и теряются при уходе из компании — это делает претензию еще более несостоятельной, так как права на акции уже истекли.
-
Участники отмечают, что даже если бы суд признал ошибку, конкретное исполнение (выдача акций) маловероятно — суды редко обязывают выдавать акции, если не доказан умысел или мошенничество.
-
Спор: Один участник утверждает, что если бы автор знал о праве на 25 000 акций в 1996 году, он бы не уехал в Тонгу — значит, его действия (отсутствие претензий) подтверждают, что он согласен с 15 625 акциями.
-
Участники отмечают, что подобные случаи — редкость, но если бы все старые компании начали пересматривать договоры 30-летней давности, рынок стал бы непредсказуемым и непривлекательным для инвесторов.
-
Совет: Один участник советует: если бы автор действительно считал, что ему должны, он должен был подать иск в 1997–1998 годах — тогда бы шансы были, а сейчас это просто история о пропущенной возможности.
-
Участники подчеркивают, что венчурные компании часто допускают ошибки в документах, но если сотрудник не возражает в течение года — это считается согласием, особенно при отсутствии письменных претензий.