Everybody's Lost Their Minds
Автор выражает глубокое разочарование в текущем состоянии технологической индустрии, особенно в сфере ИИ. Он отмечает, что люди без инженерного опыта предлагают «революционные» решения, а коммуникация превратилась в поверхностный, кликбейтовый стиль, напоминающий LinkedIn-посты. Многие взаимодействия стали механичными — люди превратились в «мясные прокси», лишённые глубины и искренности. Автор проводит до 75% времени с ИИ, что лишило его радости от работы: каждый день кажется эпизодом из «Сумеречной зоны», где он остался прежним, а все вокруг изменились.
Критика направлена на этические и практические последствия развития ИИ: компании используют антропоморфный язык, чтобы избежать ответственности, строят модели на незаконном использовании интеллектуальной собственности и концентрируют власть в руках нескольких американских корпораций и олигархов. Эти системы не только генерируют вредоносный контент (включая CSAM), но и применяются в военных целях, например, в выборе целей — включая школы. Несмотря на это, компании продолжают тратить огромные ресурсы на «токены» — искусственную валюту, похожую на казино — и игнорируют вопрос окупаемости ИИ-решений. Инициативы вроде «Project Sisyphus» и связанных с ними проектов (Glasswing, Daybreak и др.) демонстрируют FOMO-движущую силу: топ-инженеры бросают свои задачи, чтобы участвовать в бесконечных циклах тестирования уязвимостей, часто сводящихся к простой резиновой печати («lgtm»). Отладка таких систем оказывается практически невозможной из-за их непрозрачности и сложности. Автор отказывается участвовать в этом безумии, сравнивая своё положение с попыткой выйти из аттракциона, от которого другие не могут оторваться, и подчеркивает, что даже продвинутые модели вроде Claude не обладают сознанием.