The internet is kind of a predatory cesspit now
Современный интернет превратился из хаотичного публичного пространства в высокооптимизированную машину для эксплуатации человеческой уязвимости. То, что когда-то было периферийным злоупотреблением — мошенничество, спам, манипуляции — стало его организующим принципом: алгоритмы теперь не просто реагируют на слабости, а активно их ищут, профилируют, усиливают и привязывают к платёжным ссылкам. Любая неуверенность — будь то страх, одиночество, жажда принадлежности или надежда на спасение — становится коммерческой нишей, где вместо ответа предлагают курс, криптовалюту, добавку или реферальную ссылку. Потребитель, продавец и продукт слились в одного измотанного человека, который целыми днями продвигает то, что сам не понимает, не получая за это ничего, кроме иллюзии участия в чужой пирамиде.
Эта система работает потому, что зависимость — её бизнес-модель: лента подаёт чередующиеся дозы гнева, страха, зависти, похоти и надежды, каждая из которых сопровождается предложением купить что-то. Люди doomscrollют, пока не купят ставку, монету, добавку или курс, а затем репостят предложение — потребление становится распространением, а жертва — продавцом. Большинство участников не зарабатывают: математика не сходится, но это и есть суть схемы — aspiring инфлюенсер с сорока семью подписчиками — не предприниматель, а бесплатная рабочая сила для платформы и дешёвый канал для того, кто продаёт ему мечту. Жизнь в такой среде заставляет внутренне принять её ценности: мысли измеряются охватом, опыт — делимостью, люди — полезностью для идентичности. Человек становится читаемым для машины, сделав себя непонятным себе самому. В отличие от реального мира, где разговор заканчивается, книга заканчивается, а друг устаёт и говорит «замолчи», здесь нет трения — только бесконечный цикл вовлечения, конверсии и роста, в котором человеческая жизнь не имеет intrinsic ценности, а существует только пока приносит прибыль алгоритму, чьи цели никто не выбирал и никто не может проверить.